Леонард Порфирьевич Жевнеров — по ту сторону медали.

В свое время Леонард Порфирьевич Жевнеров являлся одним из сильнейших мотогонщиков Республики, «Мастер спорта», многократный Чемпион Беларуси, дважды призер Чемпионата СССР. В свои 63 года он до сих пор передает детям навыки, полученные им за годы его блестящей карьеры.

Расскажите, чем вас так увлек спорт.
Большая часть моего детства прошла в период Великой Отечественной войны. Это было ужасное время, кругом разруха, смерть, голод, разбитые семьи и судьбы. За это время мой организм значительно ослаб, да и не у меня одного, все, кто пережил этот кошмар, были с подорванным здоровьем. Но мириться с этим мне не хотелось и во чтобы-то ни стало я решил стать здоровым и крепким человеком.
В школе, где я учился, преподавателем физкультуры работал довоенный боксер Николай Иванович Ачкин. Именно он привил мне любовь к спорту, а позже стал учить меня гимнастике. У меня неплохо получалось, и я дошел до второго разряда. На соревнованиях встречался с Николаем Мелигуло, который позже стал Олимпийским Чемпионом.
Моя школа располагалась на улице Красноармейская, и когда туда шел, то все время проходил мимо Дома офицеров, где располагался единственный в городе крытый бассейн. А жил я возле речки, любил воду и решил заняться плаванием. В общем, плавал, плавал, как вдруг увидел на тренировке прыгуна с трамплина «мастера спорта» майора Зернова. И мне чего-то так захотелось попрыгать, что я не удержался и попросил у него разрешение. Он, конечно же, отказывать не стал, а наоборот, решил за мной посмотреть. От гимнастики у меня была выработана хорошая координация, и я стал выполнять все эллименты, которые он мне говорил — сальто, «ласточку», зависом и другие. После первой тренировке тренер сказал, что я поеду на Первенство Советского Союза, так я ему понравился. Короче говоря, прыгал я, прыгал, как один раз выныриваю и вижу, что у бортика стоит мама и мой классный руководитель. То есть, как получалось, я ходил не в школу, а в Дом офицеров и учителя сообщили об этом моим родителям. Пришлось на время о спорте забыть.
Но так случилось, что со мной по соседству жил Леонид Тимофеевич Деменский, который в последствии стал директором СДЮСТШ по автомотоспорту. Он занимался мотоспортом, и вся ребятня постоянно возле него кружилась, в числе которой, был и я. Мы постоянно помогали ему, вычищали до блеска каждую гаечку, храня в душе надежду хоть когда-нибудь проехать самим. И вот как-то он спросил у меня: «На велосипеде умеешь ездить»? Я ответил что да. Тогда Леонид Тимофеевич посадил меня на мотоцикл, сам выжал сцепление, включил передачу, побежал рядом и кричит: «Газку, газку». Тогда «ползунковые» ручки газа были, а не «катушечные» как сейчас, то есть, чтоб дать полный газ, надо было перехват делать. Поэтому он особенно за меня не беспокоился. Вот так и научился ездить, а случилось это в далеком 1949 году.
После этого случая я решил стать гонщиком. Но тогда юноши в этот спорт не допускались. А выступали лишь те, у кого были мотоциклетные права и пришлось ждать, когда исполниться 16 лет. Закупил литературу и начал самостоятельно готовиться к экзамену, который сдал с первого раза. И сразу же пошел заниматься в свой любимый Дом офицеров, в спортивный клуб армии. В том же 1954 году я впервые поехал на соревнования. Естественно сразу результаты не пошли, так гонялся я с «мужиками». Но это было хорошей школой. У меня закалился характер, появились навыки в подготовке мотоцикла, его форсировке. И со временем пришел успех. Уже в 1957 меня взяли в сборную БССР, год спустя я выполняю норматив «Мастера спорта».
В то время было еще такое звание, как «Почетный мастер спорта». Чтоб его заработать, надо было пять лет подряд свое звание подтверждать. И я четыре года борюсь на трассах, подтверждаю, а на пятый такое звание отменяют. У нас в Беларуси «Почетным» только Лев Семенович Воронович стал.
Леонард Порфирьевич, а по Союзным трассам много километров наездили?
О, это не то, что сейчас. Тогда мы постоянно «на выезды» ездили. Был я в Прибалтике, Армении, России, Украине. Когда на ММВЗ работал, то постоянно на все Всесоюзные гонки ездил. В основном это были «многодневки», то есть, Шестидневное моторалли по 400 км. в день. Основной задачей там было это не «приговорить» мотоцикл. Очень трудные гонки. В то время мотоциклы еще не имели стабильной надежности и часто ломались. Даже на Чемпионатах СССР, где собирались сильнейшие мотоциклисты, как правило, половина сходила с дистанции по техническим причинам. Ведь ездили то все на нашей Отечественной технике. Самым обидным было выйти из гонки в самом ее конце, когда до финиша остается несколько десятков километров.
Вот однажды Чемпионат в Ереване проходил. И я на шестом заключительном дне не доехал нескольких километров до последнего пункта «Контроля времени». Тогда у меня корзинка сцепления развалилась. Очень обидно было, ведь на медаль шел. Перед заключительной «шоссейно-кольцевой» гонкой весь мотоцикл облегчил — инструмент выбросил, насос, камеру запасную, баллончики со сжатым воздухом. Александр Стефанович специальные легкие сапоги дал, а тут вот на тебе. Но ничего, был и на моей улице праздник, когда я в 1968 году стал бронзовым призером Чемпионата СССР. На следующий год у меня серебряная медаль.
А вот до золотой я не дотянул, хотя и шанс был. На пункте КВ ждал своей очереди, как в мой мотоцикл гонщик Андриади врезается. Не знаю специально он или нет, но тормоза мне из строя вывел. А в горах разве без тормозов поедешь? Пока чинил, так все и уехали. Кинулся догонять, а где там. В итоге получилось четвертое место. А так до аварии первым шел.
На этом моя карьера мотогонщика и закончилась.
А что побудило уйти?
Травма, которую я получил еще в 1960 году. Мы тогда от мотозавода на зимний мотокросс в Ленинград поехали. Очень серьезная и сложная гонка была, ведь трассы не чистили и ехали как по окопам. А я еще и на «минский» мотоцикл пересел, который значительно отличался выносом вилки от «ковровского», на котором я выступал до этого. В общем, по трассе иду, газ до отказа, меня немного подломало, и я упал. Да так сильно, что порвал оба мениска на левой ноге. Я сразу и не знал, на сколько это серьезно. И только потом врач сказал, что меня ждут серьезные последствия. В всерьез его слова, конечно, я не воспринял и лишь потом понял, что он был прав. На мотокросс в Кишинев приехали. Все вроде нормально, я старт выигрываю, еду первым. Тут спуск, подъем, пошли перегрузки, у меня в глазах от боли потемнело и я съехал. Ребята подбежали, все с вопросами, что, мол, чего съехал? А где там, у меня от боли язык не шевелится. И вот только тогда до моих мозгов дошло.
Сделали несколько операций, но все безрезультатно. И тут меня приглашает к себе знаменитый профессор Иосиф Робертович Воронович, который обещал поставить меня на ноги. Но по непонятной причине меня оперировал другой врач, по фамилии Антипирович. И как сейчас помню, лежу на операционном столе, начинает отходить наркоз и слышен разговор врачей, хирург говорит, что надо зашивать, ассистент ему, что связки не подшили, а он: «Ничего страшного, они на треть целы, может срастутся»? Так и заштопали меня.
Но гонки, то, бросать не хотелось. Поэтому я эту ногу ластичным бинтом обматывал и хоккейный наколенник одевал. Ходишь хромаешь, а как на мотоцикл сядешь, так вроде и ничего. Сколько гонок еще после этого выиграл.
Я еще слышал, что вы на «Формуле» гоняли?
Было и такое. На это меня подбил Иван Тимофеевич Хотулев.
Дали от РСТК машину, которую я подготовил к гонкам.
В общем первый мой старт за рулем «Формулы». Сколько народу тогда собралось, сильнейшие гонщики со всей страны приехали. На контрольных заездах у меня был пятый результат, что на фоне более чем 40 спортсменов смотрелось очень не плохо. Но я подумал, что сразу после старта будет обязательно какая-нибудь заваруха и мой автомобиль обязательно в нее попадет. По этой причине я решил стать в самый конец пелетона. Старт. И в правду, голова-ноги, кто вправо, кто влево. В итоге с последнего 46 места на финише я был пятым, а среди белорусов вторым, проиграв лишь Володе Питкевичу.
На тот момент мне было уже за 30. Еще пару раз съездил, стал призером Чемпионата БССР и семейный совет решил, что уже хватит.
Вроде со спорта и ушел, стал работать на руководящих постах. Но все же спорт свое взял, и я решил стать тренером. Пришел в РСТК, однако все должности были уже заняты и мне предложили мотобол. Чуть позже меня выдвинули на пост старшего тренера БССР и этот спорт пошел в гору. 13 команд играло у нас в Республике, две в высшей лиге. Но с развалом СССР все угасло. Команды стали разваливаться и я пошел работать тренером в Минский Дворец Детей и Молодежи, где учу деток и по сей день.
За уже более чем десятилетнюю работу во Дворце через мои руки прошло более чем 2000 ребят. Пускай они все и не стали спортсменами, но они стали людьми. И я ими всеми горжусь.

Беседовал Борис Самкович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *