Виталий Ефимович Зверховский — «Попробуй догони».

Виталий Ефимович Зверховский — один из известнейших гонщиков Беларуси. Мастер Спорта, многократный чемпион БССР по ралли и шоссейно-кольцевым гонкам, член сборной команды республики по автоспорту. Его имя навсегда вписано в историю отечественного спорта.

Виталий Ефимович, с чего все началось?
Отец у меня был военным и перед самым началом войны его из Львова перевели в Киров, следовательно, и мы с мамой за ним. Всю войну он прошел в пехоте и закончил ее комбатом. Отцу всегда нравилась Беларусь, и после войны он решил остаться здесь жить, забрал нас из Кирова. Сразу жили в деревне «Орешковичи», что на берегу Свислочи. Но затем комендант штаба «5-ой гвардейской танковой армии», которая находилась в Бобруйске, дембелезуясь, предложил моему отцу сменить его на этом посту. Предложение было принято, и в 1947 году мы переехали жить в Бобруйск. Военная часть, где стал служить отец, располагала очень большим парком всевозможной техники, которую я начал «испытывать», ездил на «Студибеккере», «Шевроле», «Опеле Олимпия», «Опеле Капитале» и на многих других трофейных автомобилях. Тем временем закончил школу и решил стать военным, но не знал каким. Выбор встал между флотом и десантом. Но так случилось, что в десятом классе получил сложный перелом ноги, и прыгать с парашютом уже был не в силах, а в подводники меня не хотел пускать отец. Тогда я решил ехать в Минск и поступать в институт. Стал студентом «политеха» и начал заниматься многими видами спорта: тяжелой атлетикой, волейболом, баскетболом, футболом. Очень хорошо играл в хоккей, вошел в первую сборную БССР. Позже понял, что это все не мое, и пошел заниматься мотоспортом в Республиканский спортивно-технический клуб ДОСААФ. В 1956 году впервые принял участие в трековых мотоциклетных гонках на мотоцикле К-750. Затем, на таком же мотоцикле, но уже с коляской, начал участвовать в мотокроссе. В коляске у меня Гена Степанов сидел, с ним мы выполнили норматив 1-ого разряда. Потом пересел на мотоцикл ИЖ-350 и уже один выполнил норматив «кандидат в мастера спорта». Параллельно занимался картингом, принял участие в первом чемпионате СССР в Риге, легко попал в финальную часть соревнований, но там постигла неудача – авария на старте.
А почему на машину пересели?
27 июня 1959 года, в день Советской молодежи, мы выступали на стадионе «Динамо», после гонки команда направилась в Ждановичи, и по дороге туда меня сбил «ГАЗ-51». Два с половиной месяца я пролежал в больнице. Как только встал на ноги, пришел в клуб навестить ребят, тренер вновь предложил выступать, но я отказался, так как еще до конца не восстановился. Тогда мне предложили сесть за руль автомобиля, и я согласился. Первой моей спортивной машиной был «Москвич 407», Выступал на треке, ипподроме. Интересную трековую гонку в Ленинграде проводили, – стартует четыре автомобиля, кто приезжает первым получает 15 рублей, второй 10, третий 5, а четвертый 0. После гонки, на выигранные деньги, мы проводили банкет, команда выступала тремя автомобилями, так что сумма у нас набегала приличная. Друзей обязательно приглашали, их у меня много. В Ленинграде хорошие друзья, они мне головку помогли сделать. По всему Союзу друзья были. В Литве, Латвии, на Кавказе, а грузинский механик во мне вообще души не чаил, он меня многому научил, например как достать поршень с гильзой, если воду пускает или что другое, не вынимая двигателя.
В каких гонках участвовали, на каких машинах?
Гонок много было, были и ралли, трек, шоссейно-кольцевые, фигурки. Участвовал начиная с городских и заканчивая чемпионатами СССР и международными гонками. Главными для меня были старты Всесоюзных соревнований, за республиканские я особо не беспокоился, потому что знал, что в призерах я буду точно. В начале 60-х у нас было лишь два класса легковых автомобилей, на которых проводили соревнования – это «Москвич» и «Волга». Ездил и в том и в другом. Вот, например один чемпионат СССР по ралли в Армении я прошел за рулем «Москвича», а вот уже второй на «24-й Волге», тогда мы заняли командное второе место и это притом, что финишировали мы лишь двумя машинами. Штурманом у меня в той гонке девушка была – Вера Кульбановская. По приказу министра автомобильного транспорта Андреева, специально для этого ралли и в частности для нашего экипажа, был выделен новый автомобиль. Они стояли и ждали моего финиша, а я за 12 километров до конца ралли 12 секунд «поймал» и это нас отбросило на второе место. Если бы тогда выиграли мы, то армяне на себе бы волосы повырывали. Бронзовыми призерами тогда украинцы стали, команда, в которой все гонщики входили в состав сборной Союза, были участниками ралли «Лондон – Сидней» — Баженов, Ревякин, Ипатенко. На чемпионате СССР в Эстонии, вместе с Юрой Толстиком, мы заняли 4 место. Тогда должны были быть в призерах, но нам прибавили лишних 15 минут. Был большой скандал, но правды мы так и не добились. 3 года подряд был в шестерке сильнейших «кольцевиков» Советского Союза. Готовился к ралли «Акрополис», но так на эту гонку и не попал – был «не выездной» из-за того, что работал на заводе им. Вавилова, мы там оптику для военной техники делали. Много интересных гонок было, сейчас уже все не припомнишь.
А технику в то время сложно было подготовить?
Технику всегда готовил только сам, к своим машинам не никого не подпускал. Лишь иногда моторист мой двигатель собирал, но под моим наблюдением. Очень сильно машины в Ленинграде готовили. Машины для сборной СССР по ралли, которые ездили на такие знаменитые в мире гонки как «1000 озер», «Финляндия» и многие другие, готовили именно здесь. Я с теми ребятами был знаком и они мне помогали, раскрыли мне самые заветные секреты. Я, конечно же, пообещал их тайны не выдавать, и свое обещание сдерживал,— работал с техникой при закрытых дверях гаража и в одиночестве. Но это еще ничего, был один гонщик из России, жаль, фамилии не помню, так он свой мотор у себя в квартире на кухне собирал вместе с отцом. По большому счету, все эти секреты были мелочами, но не все спортсмены их учитывали.
Что за мелочи?
Подготовка головки. Вот, например, сейчас, снимите головку Жигулей, отсоедините коллектор и посмотрите, где не стыкуется впускной коллектор с головкой. Он та стыкуется, потому что на шпильках сидит, зажат гайками, но когда проедешь тысяч с 5, то увидишь, что там будет перепад – отверстие коллектора не совпадет с отверстием головки. Разница бывает больше, бывает меньше, в результате на стыке появляется ступенька, а такого быть не должно, вход и выход через коллектор должен быть идентичным – никаких переходов. Глушитель сделал свой – выхлоп был прямая труба, но выглядел он как стандартный и звука не давал. Я про это в научно-техническом журнале прочитал. Все смеялись, говорили мне, что 10-15% мощности отнимает глушитель. На это я отвечал, что да я знаю. Но секрет свой не выдавал.
1 – 2 раза в год ездил на горьковский завод и проходил от конвейера сборки, до цеха, где подготавливают двигатели. Там у меня было много хороших знакомых, которые мне помогали готовить мотор. Вместе мы делали много «химии», например, высота головки должна была быть 98 мм., мы делали такую же, только высота достигалась не за счет нижней части, а за счет камеры сгорания. Обработка была заводская, так что не придерешься. При такой головке степень сжатия получалась около 10 единиц, вместо положенных 8 – 9. Можно было смело лить 98 бензин, и мотор работал как часы. Суммируя все эти мелочи, двигатель у меня на «Волге» был порядка 100 л.с.. Такие моторы делал, что по два года вскрывать не приходилось, лишь масло для повышения вязкости менял. Позже в «Академии наук» я нашел человека, который мне для топлива специальные окислители делал.
Для зимних ралли изготавливал шипы. У меня на часовом заводе товарищ работал, и из Москвы, с завода твердых сплавов, он привозил мне нужный материал. В каждом колесе по 254 шипа стояло. В гараже еще до сих пор заготовок штук на 800 лежит.
В боксе всегда стояли две подготовленные машины – одна для ралли, другая для «кольца».
Но технику и не только для себя готовил – Валера Анкуда на моем «Жигуле» выиграл чемпионат СССР по шоссейно-кольцевым гонкам. В 1963 году, на чемпионате СССР по ралли, что проходили в Минске, я одному литовцу, за ночь до финиша гонки, двигатель перебрал, а он меня на следующий день обогнал и выиграл бронзовую медаль. Если бы не помог, то кто знает, может быть, я бы призером стал. Но дружбу эту они помнили. Спустя пару лет я купил себе «Жигули» и по каким-то делам в Литву заехал, а у меня как назло задняя стойка амортизатора сломалась, ну я на станцию тех. обслуживания заезжаю, чтоб заварить, а там меня узнают. Машину загнали, все сделали и ни копейки денег не взяли. Если нужна резина, то я в Вильнюс гонщикам звоню, своего человека высылаю и в течение дня покрышки у меня.
А за современным автоспортом в республике следите?
Раньше бывало заходил на «Зарю», а сейчас нет, только Формулу 1 по телевизору смотрю.
И за кого там болеете?
За Михаэля Шумахера конечно. Брат его младший тоже очень сильно едет. Монтойа мне очень понравился, но едет он очень грубо – это опасно. Авто гонки вообще очень опасный вид спорта, даже если едешь корректно. Как-то мы на «кольцевую» гонку в Ленинград ездили, а там трасса окружена бетонным ограждением. Два автомобиля из поворота выходят, и один другого в бок бьет, машина, на которую пришелся удар, становится на два колеса и днищем упирается забор. Получается, что два колеса по земле катятся, а два других в воздухе, так те, что в воздухе были, людям, которые вдоль забора стояли, носы с ушами посрезали, человек 30 в том ужасном случаи пострадали. Так что, прежде всего, должна быть безопасность, а уж потом все остальное.

Беседовал Борис Самкович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *